Жизнеописание священника Стефана Ильича Янкова

(1874-1914)

Жизнеописание священника Стефана Ильича ЯнковаВ декабре 1992 года в Краснодарское Епархиальное управление поступило письмо от директора Щербиновского народного музея М.Н.Путинцевойс просьбой установить личность священнослужителя, захоронение которого было случайно обнаружено при посадочных работах в парке ст.Старощербиновской29 марта 1977 года.Из письма директора следовало, что «захоронение относится к концу XIX–началу XXвв»,а останки обнаружены нетленными.

Несмотря на то, что уже 29 декабря 1992 годаархиепископом Краснодарским и Кубанским Исидором была наложена резолюция «направить после праздника Крещения Господня комиссию <…> для выяснения, вскрытия гроба и определения личности захороненного <…>», только в июле 1994 года удалось провести работы по извлечению и перезахоронению нетленных мощей.

Участники событий 1977 года рассказали, что обнаруженный священник выглядел спящим. Только после того, как разбили стекло на крышке гроба, тело постепенно потемнело до коричневого цвета. Приглашенный к месту находки для освидетельствования врач-хирург ст.Старощербиновской Красавцев Альберт Игоревич утверждал, что тело священника не имело обычных для всех человеческих трупов характеристик: оно не рассыпалось, не издавало трупного запаха, было гибким, как тугая резина. Хирург, ранее видевший мощи православных святых, свидетельствовал: «Такое впечатление, что это именно мощи».

В дальнейшем выяснилось, что вскрытый весной 1977 года склеп с цинковым гробом священника был в этот же день засыпан хлорной известью, целостность самого гроба нарушена, из него извлечены Евангелие, крест напрестольный, нательный крестик и крест иерейский (бесследно пропавший в толпе собравшихся зевак). Место находки по распоряжению станичной власти сравняли с землёй.

По свидетельству Павлоградской Л.Д., участницы перезахоронения 1994 года, в процессе раскопок стало ясно, что к найденному в 1977 году захоронению отнеслись не только без должного благоговения, но и попросту варварски. «В почве всё время попадались обрывки малиновой шелковой ткани, обломки цинкового гроба, осколки толстого стекла, щебенка от старинного кирпича».

Извлеченный из земли гроб был почти полностью изъеден коррозией. «Когда подняли крышку, под ней лежало тело, закрытое обрывками священнического облачения. Всё это было истлевшее, так как там была земля и следы хлорной извести. Тело большей частью также истлело, но скелет держался прочно. На груди кожа была целая, коричневая, твердая. Ноги до колен превратились в прах. Но руки, все суставы, все сочленения не рассыпались».«Люди, когда-либо сталкивающиеся с эксгумацией трупов, отказывались верить своим глазам…».

Дальнейший сбор информации позволил определить имя почившего священника и узнать некоторые обстоятельства его жизни. Священником, чьи нетленные мощи были обнаружены в ст.Старощербиновской, был иерей Стефан Ильич Янков.

Родился отец Стефан 3 декабря (20 ноября по ст.ст.) 1874 года в городе Владикавказе в многодетной семье бедных мещан Илии Гавриловича и Татьяны ИвановныЯнковых.

Не имея достаточных средств для обучения, он, тем не менее, заканчивает во Владикавказе духовное училище и поступает в Ставропольскую Духовную семинарию. Имя семинариста Стефана Янкова впервые упоминается в архивных ведомостях 1890 года, где отмечен его взнос за содержание в семинарском общежитии – 9 рублей – самый маленький взнос среди учащихся. «Ввиду бедности родителей» Стефана принимают на полуказенное содержание. Однако бедность остаётся его спутницей во всё время обучения в семинарии.Однажды, уже в старших классах, Стефан не мог уплатить долг за содержание в общежитии, составивший 105 рублей.

Возможно, именно собственный опыт безропотного перенесения бедности и связанных с ней трудностей воспитал в будущем пастыре искреннее сострадание к нуждающимся, желание облегчить их беды, проявляя деятельную помощь. Известно, что, уже будучи священником, отец Стефан организовывал «большие сборы в пользу голодающих, раненых, Андреевского братства, Красного Креста», убеждал принимать активное участие в пожертвованиях и родителей своей супруги.

Несмотря на отмечаемое преподавателями примерное поведение, учеба Стефану Янкову поначалу давалась нелегко: в 1 классе семинарии он был оставлен на переэкзаменовку «по письменным упражнениям». Но уже следующий класс Стефан заканчивает успешно, в то время как большинство учащихся имеют неудовлетворительные баллы.

Архивные документы сообщают нам, чтоСтефан Янков успешно завершил обучение в семинарии по второму разряду, а в пастырской своей деятельности проповеди говорил не только «по печатным сборникам», но и «из своего сочинения».

Окончив курс Ставропольской духовной семинарии в 1896 году, Стефан был назначен законоучителем в станицу Дядьковскую Кубанской области.

Здесь до августа 1897 года Стефан Янков состоял законоучителем и учителем дядьковской церковноприходской школы, затем Преосвященным Агафодором, епископом Ставропольским и Екатеринодарским, согласно прошениюбыл перемещен на штатное диаконо-учительское место к Николаевской церкви села Преградного Ставропольской губернии, где до мая 1899 года так же состоял учителем в церковноприходской школе.

31 октября (ст.ст.) 1897 года диаконо-учитель Стефан Ильич Янков вступил в брак с дочерьюесаула станицы Старощербиновской Анной Афанасьевной Ткаченко. Венчание было совершено в старощербиновской Покровской церкви, которая станет в жизни о.Стефана последним местом его пастырского служения.

9 ноября (ст.ст.) 1897 года Преосвященным Агафодором Стефан Янков рукоположен в сан диакона, а 18 ноября (ст.ст.) 1899 года назначен штатнымсвященником к Архангельской церкви села Рагули Ставропольской губернии.

В сан священника диакон Стефан был рукоположен 25 мая (ст.ст) 1899 года тем же Преосвященным.

В селе Рагули отец Стефан преподавал Закон Божий в одноклассном училище МНП, в женской и мужскойцерковно-приходских школах, в последних, кроме того, был заведующим.

26 августа (ст.ст.) 1900 года в семье Янковых рождается первенец – сын Александр.

10 октября (ст.ст.) 1905 года резолюцией Преосвященного Агафодорао.Стефан был перемещен к церкви поселка Владимирского Кубанской области, где продолжал трудиться на ниве просвещения, состоя законоучителем и заведующим мужской церковно-приходской школы и законоучителем училища МНП.

11 ноября (ст.ст.) 1905 года у отца Стефана и матушки Анны родился второй сын – Виктор.

13 сентября (ст.ст.) 1906 года священник Стефан Янков согласно прошению тем же Преосвященным перемещен к Покровской церкви станицы Старощербиновской Кубанской области на 2-е штатное место. Здесь состоял законоучителем в 2-х классном Михайловском МНП училище с 1906 по 1913 годы, а 1 сентября (ст.ст.)1913 года Директором народных училищ утвержден в должности законоучителя Старощербиновского Михайловского Высшего Начального училища.

С 1 сентября (ст.ст.)1908 года отец Стефан состоит заведующим Ясенскойодноклассной церковно-приходской школы, а в открытом с 1 сентября (ст.ст.)1913 года центральном одноклассном министерском училище – временным законоучителем.

За нелегкий, но добросовестный труд в деле просвещения иерей Стефан Янков имел благодарности:

  • от Дирекции народных училищ «за усердное преподавание Закона Божия» от 23 марта (ст.ст.)1901 года;
  • от Главного Попечителя Кавказского учебного округа от 7 мая (ст.ст.)1902 года;
  • от Благодарненского отделения Ставропольского Епархиального Училищного Совета с выдачей грамоты от 25 июня (ст.ст.)1902 года;
  • от Благодарненского отделения Ставропольского Епархиального Училищного Совета от 12 февраля (ст.ст.)1903 года«за организацию и внимательное отношение к школе»;
  • от Ставропольской Дирекции народных училищ от 13 октября (ст.ст.)1905 года«за истинно пастырские отношения к Рагулинскому министерскому училищу; за прилежное преподавание Закона Божия и отличные успехи по сему предмету учеников всех отделений; за особенные заботы о внешнем благоустройстве училища»;
  • от Ставропольского Епархиального Училищного Совета от 8 октября (ст.ст.)1909 года«за заботливое отношение к школе»;
  • от Ставропольского Епархиального Училищного Совета от 23 февраля (ст.ст.)1910 года «за внимательное отношение к школе и умелую постановку учебно-воспитательного дела».

Гражданское и пастырское служение священника Стефана Янкова так же отмечено наградами:

1) бронзовой медалью для ношения на груди за участие в Первой всенародной

и Всероссийской переписи населения в 1897 году с выдачей свидетельства;серебряной медалью от Красного Креста «для ношения на груди в память участия в деятельности Общества Красного Креста во время русско-японской войны 1904-1905 годов с выдачею Свидетельства Главного Управления Общества»;

2) серебряной медалью на двойной Владимирской и Александровской лентах, «Высочайше утвержденную 29 мая (ст.ст.)1909 года в память исполнившегося 13 июня (ст.ст.)1909 года 25-летия со времени восстановления церковной школы с выдачею удостоверения»;

3) бронзовой медалью в память 300-летнего царствования Дома Романовых по свидетельству Консистории от 18 октября (ст.ст.)1913 года;

4)правом ношения Высочайше утвержденного 24 июня (ст.ст.)1889 года знака Красного Креста по свидетельство от 29 декабря(ст.ст.) 1908 года;

5)набедренником (19 февраля (ст.ст.)1906 года);

6) бархатной фиолетовой скуфьей(5 марта (ст.ст.) 1912 года)«предложением ВысокопреосвященнейшегоАгафодора за отлично усердную пастырскую службу»;

7) архипастырским благословением с выдачею грамоты «за особые труды по сбору пожертвований в пользу пострадавших от неурожая» от 4 октября (ст.ст.) 1912 года.

Жалования от казны о.Стефан не получал и недвижимого имущества не имел.

Среди найденных в архивах сведений об отце Стефане Янкове весомую часть составляют документы, связанные с разбирательствами по поводу обвинений священника в недостойных сану словах и поступках. И хотя все случаи разбирательств заканчиваются либо без серьёзных последствий для священника (с него никогда не снимали сан и не отправляли за штат), либо полным его оправданием, каждое дело и ситуация требуют отдельногорассмотрения.Надо отметить к тому же, что ни в одной из найденных в архивах клировых ведомостей нет записей о том, что священник Стефан Янков привлекался к суду. Напротив, документы свидетельствуют, что он «судим и штрафован не был, под судом и следствием не состоял». Отзывы благочинного о нем неизменно положительные.

26 июня (ст.ст.) 1900 года Ставропольский Епархиальный Училищный совет начинает дело «об освобождении … священника села Рагули Стефана Янкова от законоучительских обязанностей в министерском училище … и о производстве разследования по поводу жестокого обращения с учениками.»

Дело начато в связи с обращением Директора народных училищ М.Франтова к епископу Ставропольскому и ЕкатеринодарскомуАгафодору. Дознание, проведенное Франтовым, к сожалению, подтверждает факт жестокого обращения с учениками. Против отца Стефана свидетельствуют земский начальник Филиппов, учитель Щирин-Бродяженко, ученики и их родители. В донесении Директора народных училищ сообщается, что «более 10 человек Рагулинских крестьян взяли своих детей из министерскаго училища из-за побоев о.Янкова.»

Однако 10 сентября (ст.ст.)1900 года Франтов обращается к епископу Агафодору с дополнительным представлением, в котором просит архипастыря «отпустить о.Янкову его прегрешение во внимание к болезненной раздражительности его характера и чистосердечного раскаяния». Директор сообщает, что Отец Стефан дал ему«иерейское слово впредь обращаться с детьми с кротостью, подобающей его сану». На представлении Франтова епископ Агафодор полагает собственноручную резолюцию: «Согласен» и с 1 сентября (ст.ст.)1900 года восстанавливает батюшку в должности законоучителя.

Думаем, что век спустя трудно истолковать слова о «болезненной раздражительности характера» отца Стефана абсолютно верно и утверждать что-либо категорически: имелась ли в виду медицинская патология или особенности южного темперамента;вероятнее всего предположить, что этот эпизод в начале пастырского служения отца Стефана – результат его поражения как на педагогическом поприще, так и в духовной брани. Однако мы располагаем сведениями, свидетельствующими о том, что на закате своей жизни о.Стефан «был очень верующим человеком». Как ни странно звучит такая характеристика в отношении пастыря Церкви вообще, для священника конца XIX – начала XXвв – это весьма важное свидетельство.

В атмосфере всеобщего духовного разложения, предшествовавшего периоду великих социальных потрясений в России, остаться человеком верующим, религиозным, истинным членом Церкви Христовой было нелегко даже священнику. Из «Воззвания епископа Екатеринодарского и Кубанского Иоанна к пастырям…» известно, чтоина Кубани в начале XX века духовная жизнь пребывала в запустении: распространялось сектантство, многие уходили«из ограды церковной, не удовлетворяясь тем, что им предлагают здесь пастыри церкви…» Росло«пьянство, а с ним распутство и другие пороки…» Учащающиеся случаи недостойного поведения священников подрывали авторитет священства, накладывая клеймо греховодника ина добрых пастырей.

Противостоять духовно разлагающемуся обществу отцу Стефану придется не однажды в своей жизни. Поэтому возвращаясь к событиям в рагулинской школе в 1900 году, берем на себя смелость утверждать: образотца Стефана – это образ человека, сумевшего преодолеть в себе раздражительность, высокомерие и гордость. Тому, кто испытал на себе воспитательные изыски российскойшколыXIXвека, уверенной в пользе для духовного роста телесных наказаний и зубрёжки Закона Божьего, необходимо было предпринять неимоверное усилие воли, чтобы отказаться от общепринятой методики воспитания, и взяться за дело воспитания с терпением и кротостью. О том, что у отца Стефана это получилось блестяще, свидетельствуют вышеперечисленные его награды за труды в школах.

Пожалуй, восстановлению отца Стефана в должности способствовало и то, что отменённые указом 1864 годателесные наказания ещё продолжали оставаться обычным явлением в школах.

В документах архивного фонда Ставропольской духовной консистории были найдены документы, свидетельствующие и о явно ложных доносах на отца Стефана.

К таковым относится «дело по обвинению священника Стефана Янкова в оскорблении волостного старшины села Рагули» в 1907 году, дело оставлено «без последствий».

На третьем году службы в Покровской церкви ст.Старощербиновской, отцу Стефану снова придется претерпеть разбирательство в незаслуженных обвинениях. Данные архивов позволили восстановить сложившуюся в 1909 году ситуацию достаточно подробно.

В ночь под 1 января (ст.ст.)1909 г. умер брат казака Афанасия Нечипуренко. Родные решили, если все будет готово, похоронить его в тот же день при сопровождении похоронной процессии священником от церкви до кладбища под погребальный звон колоколов.

«Седмичным» священником в это время был о. Стефан, «подседмичным» о. Федор Бакулин. Днем о. Стефан предупредил о. Федора о том, что могутбыть похороны. Но, когда, уже почти к началу, вечерни привезли покойника, о.Федора в храме не было. За ним дважды посылали, но он прийти отказался, якобы потому, что уже темнело. Тогда о. Стефан предложил перенести погребение на другой день, оставив покойника в церкви. Но для подвыпившего уже Нечипуренко важно было соблюсти весь план похоронного дня, который должен был закончиться пьяным застольем.

Отец Стефан отслужил отпевание и предание земле в церкви, и потому как пора было начинать службу, а после нее крестить младенцев, на кладбище идти отказался. Можно представить себе, каким потоком брани и угроз осыпал батюшку Афанасий, на всю станицу известный своей скандальностью.

На кладбище, уже в темноте, подвыпившие носильщики уронили гроб в могилу, и он раскрылся. Пришлось поправлять тело покойника. Так печально закончился для брата Афанасия путь к последнему земному пристанищу. Но и это не образумило Нечипуренко. Совершенно озлобленный, он видел теперь виновным во всем о. Стефана.

Вернувшись в церковь еще до конца вечерни, Нечипуренко разразился бранью и устроил скандал, требуя немедленно вернуть деньги, предварительно заплаченные за «вынос». Отдать деньги ему пообещали на следующий день, однако после вечерни снова возникает спор.

Нечипуренко возвратили деньги за «вынос», и о. Стефан, не помня зла, извинился перед ним за то, что не удалось похоронить покойника со всеми почестями. Однако почти через месяцНечипуренко посылает в консисторию жалобу, описывая в черных красках все, что происходило в тот вечер в церкви.

По этой жалобе 22 апреля (ст.ст.)1909 г. консистория поручаетсвященнику Григорию Троицкому, духовному следователю 5-го благочинни­че­скогоокру­га Ку­бан­ской об­ла­сти, провести следствие в присутствии депутата с гражданской стороны, атамана станицы полковника Лавровского.

Надо сказать, что Лавровский был известен всей станице своей развратной жизнью, его семилетнее «безнаказанное разнузданное»50правлениене только подорвало авторитет власти, но и оставило в душах и судьбах старощербиновцев тяжелый след.

Порочное поведение Лавровского не могло быть одобрено ни духовенством, ни благочестивыми станичниками. Известно, что среди активных обличителей полковника был отец Стефан и его тесть Афанасий Ткаченко. Таким образом, на момент следствия между «судьёй» и «подсудимым» уже существовал серьёзный конфликт.

Оказавшись судьей праведника, Лавровский постоянно возбуждает процесс расследования подстрекательством свидетелей, а через год, в феврале 1910 г. и сам попадает под следствие.

21 августа (ст.ст.)1910 г. приказом наказанного атамана г. Бабыча полковник Лавровский был удален с должности атамана. А еще через месяц духовный следователь,отец Григорий Троицкий, просит консисторию «оставить дело о. Стефана Янкова без последствий, ибо все это чистый шантаж».

Отца Стефана «любят за службу, за проповеди и безукоризненное поведение, – пишет о. Григорий, – если он и не терпим, то для таких, как полковник Лавровский».

За недостаточную распорядительность при похоронах Нечипуренко консистория сочла необходимым вынести взыскания обоим священникам: о.Стефана направляют на 3 недели в Кафедральный собор, а о.Федору Бакулину объявляют выговор.

24 сентября (ст.ст.)1910 г. заканчивается это следствие, продолжавшееся почти год и девять месяцев.За это время семья отца Стефана успеет пережить радость рождения третьего сына и понести горечь его утраты.

В марте 1911 года умирает теща отца Стефана.И в этом же году с марта по декабрь консистория разбирает новую на него жалобу с обвинениями «в оскорблении казака Василия Крикуна». Дело окончено оправданием батюшки.

Вероятно, клеветнические жалобы на духовенство в период служения отца Стефана были настолько распространенным явлением в духовно деградирующем обществе, что тема эта поднимается в 1912 году и на страницах «Ставропольских епархиальных ведомостей». «Нет слов говорить, – сообщается в отклике на статьюпрот.Руткевича, – как унизительно для духовного лицав приходеэти дознания и следствия, очень часто они бывают по ложным жалобам и доносам». Автор статьи призывает предупреждать «жалобщиков и доносителей» об уголовной ответственности за ложные доносы, наказание за которые предусматривало от 8 месяцев заключения до ссылки в Сибирь.

А следующая цитата как нельзя лучше определяет состояние, в котором неоднократно в последние годы своей жизни оказывался отец Стефан Янков: «…сколько приходится нравственных мучений тому, на кого подаются этижалобы! Несмотря на то, что это лицо теряет на всегда авторитет среди прихожан, а если это священник, то среди причта, которые ˂…˃ не считают нужным, как следует исполнять прямых своих обязанностей. Но некоторые подпавшие под доносы, по своей впечатлительности не в состоянии перенести всего, прежде времени сходят в могилу, оставляя семьи без средств».

Следующая клеветническая жалоба на отца Стефана будет анонимна.

Летом 1913 г. прихожане Покровской церкви избирали церковного старосту. На должность старосты выдвигалась кандидатура урядника Афанасия Куля, бывшего когда-то станичным атаманом и удаленного с этой должности за небрежное отношение к обязанностям службы и несоблюдение интересов общества. Не отличался Афанасий и усердием в исполнении христианских обязанностей, редко бывал в храме, у исповеди и Святого Причастия. И хотя многие с выбором были не согласны, никто, кроме отца Стефана, не осмелился выступить открыто.

Консистория, однако, в должности церковного старосты урядника Афанасия Куля утвердила, предписав благочинному своевременно и тщательно проверять действия Куля, как церковного старосты.

Одинокий протест батюшки и вызвал новую, пожалуй, самую нелепую в жизни о. Стефана клевету.

Уже августе 1913 года в Консисторию поступает жалоба от неизвестных лиц, подписавшихся вымышленными именами «Мураго, Соплываго и Козы» с обвинением в том, что отец Стефан, «обходя приход с молитвой перед праздником Святой Пасхи, зайдя в дом Гудзя, в отсутствии хозяев забрал из стола, сломав предварительно замок, бывшие там пасхальные яйца».

Объясняясь перед Консисторией по содержанию жалобы «Мураго, Соплывого и Козы», о. Стефан пишет: «Прочитав копию прошения… я крайне

удивился и душевно возмутился этим дерзким, наглым и пошлым прошением, содержанием которого оскорбляется мое нравственное и священническое достоинство. По содержанию прошения каких-то… хулиганов я считаю лишним давать какое-либо объяснение, потому что все прошение дышит ложью и клеветою на меня каких-то… лиц, очевидно злобно настроенных против меня. Если бы на самом деле были какие-либо факты, указанные в прошении, потерпевшие-пострадавшие давно уже подали бы лично от себя жалобу на меня. Я, конечно, не стану отрицать того, что из 20-ти тысячного населения станицы есть несколько лиц, злобно настроенных против меня». К объяснению была приложена запись атамана ст. Старощербиновской от 26 августа о том, что «Мураго, Соплывого и Козы в станице на жительстве не имеется». 8 сентября (ст.ст.) 1913 года и это дело заканчивается «без последствий».

Параллельно с анонимным доносомв Консистории продолжается разбирательство дела, возникшего в результате недоразумения и неблагоприятно сложившихся обстоятельств, ответ за которые приходится держать отцу Стефану.

Накануне Великого поста 1913 года умирает тесть батюшки Афанасий Ткаченко, один из инициаторов строительства Свято-Преображенской церквистаницы и щедрый на это строительство жертвователь. Родственники ходатайствуют о захоронении Ткаченко в ограде этого храма в одном склепе с уже покоящейся здесь супругой. Чтобы завершить похоронные хлопоты до Великого поста, «устроить поминки для народа по покойному» в Прощеноевоскресенье, отец Стефан и настоятели обеих церквей станицы посылают архиепископу Агафодорутелеграмму, испрашивая благословение на захоронение в церковной ограде.Телеграмма не была доставлена в срок, и ответа на неё от владыки так и не было получено, поэтому причт Преображенской церкви, надеясь ввиду заслуг покойного на положительный ответ архиепископа, решаетсяна захоронение. Однако похоронить Афанасия Ткаченко в склепе не удалось из-за сильного половодья, после спада которого и было решено перезахоронить его на аршин глубже.

Описывая обстоятельства захоронения при повторной подаче прошения через месяц, отец Стефан, как он сам потом объясняет, употребляет «неправильное выражение», делает«канцелярскую ошибку», называя захоронение «временным». В результате, после нескольких месяцев переписки и разбирательств Ставропольская Духовная Консистория обвиняет отца Стефана в умышленном искажении обстоятельств для получения разрешения похоронить тестя в церковной ограде и назначает ему епитимию с вызовом на полторы недели в кафедральный собор.

Отец Стефан не соглашается с обвинением во лжи и объясняет неточность изложения своей просьбы взволнованным состоянием. «Прошение свое, – пишет он в рапорте от 13 августа 1913 года, – я писал на скорую руку в городе Екатеринодаре, когда заручался у епископа Иоанна отпуском для поездки в город Владикавказ к своему больному и почти умирающему сыну-гимназисту Владикавказской гимназии».

Нетрудно представить себе состояние отца Стефана, несколько лет назад потерявшего новорожденного сына, в течение двух лет похоронившего любимых тещу и тестя, и оказавшегося через месяц после этой череды похорон перед угрозой смерти старшего сына.

Сохранившиеся рапорты и прошения отца Стефана характеризуют его как человека деятельного и неунывающего, с иронией и шуткой относящегося к канцелярской волоките, и даже к своим из-за неё неприятностям. Но в вышеуказанном рапорте он, сопротивляясь постановлению Консистории, пишет: «…подобного рода постановления могут довести любого иерея до полнейшей разочарованности и вызвать апатию ко всякой полезной деятельности».

Дело «о захоронении в церковной ограде» заканчивается для отца Стефана 25 рублями штрафа, несмотря на заступничество епископа ЕйскогоИоанна, приехавшего в Старощербиновскую и выяснившего все обстоятельства дела на месте.

А иерей Стефан Янков не разочаровывается в своем пастырском поприще и не впадает в апатию, продолжая своё служение, в том числе и во вверенных ему школах.

Возможно, из-за разбирательств дел об анонимке и о захоронении тестя задерживается официальное назначение о.Стефана на место законоучителя Высшего начального училища, которое батюшка просит ускорить «дабы ещё не нашлись лица, желающие отнять у меня мое духовное училище». В начале учебного года назначение было сделано.

Таким образом, сохранившиеся документы свидетельствуют о священнике Стефане Янкове, как о человеке нелицеприятном, который мог в простоте сердца, без лукавства сказать о том, что считает необходимым, как простому прихожанину, так и власть предержащим, а если речь шла опопрании истины – указать и на ошибки, и на грехи. Вся недолгая жизнь отца Стефана, какой она предстает нам из архивных документов, –  в безропотном терпении скорбей и неустанном служении Богу и ближнему.

Известно, что в 1914 году, вероятно весной, отец Стефан заболел и был отправлен на лечение, возможно, в Ростов-на-Дону.Именно здесь перед смертью его исповедовал и приобщалклирик Покровской церкви протоиерей Лазарь Крещановский.

Умер отец Стефан 7 июня 1914 года, в субботу 2-ой Недели по Пятидесятнице, «от паралича сердца на почве общагопрогрессивнаго паралича». Цинковый гроб с его телом встречали на вокзале многочисленные прихожане и ученики. «О нем очень жалели».

Отпевали батюшку благочинный Алексий Мелиоранский, четыре года спустя расстрелянный красным комиссаром, и священники старощербиновских церквей. Кто из членов семьи был на похоронах неизвестно.

В архивах сохранились сведения о том, что в сентябре 1914 года у матушки Анны Афанасьевны родился сын Сергий. Летом 1915 года малыш умер. О дальнейшей судьбе родственников отца Стефана существенных сведений не обнаружено.

Заслуживает внимания факт появления явно клеветнической статьи об отце Стефане Янкове в станичной газете «За большевистские колхозы» в 1937 году. Автор статьи «Святые дела» попа Янкова» Шепиленко, невольно обличая себя как безграмотного и далекого от знания церковной жизни невежду, использует уже отработанные атеистической советской пропагандой

приёмы идеологической обработки населения: высмеивание о.Стефана через карикатурное изображение, подачу заведомо ложных фактов в качестве подлинных событий.Вероятно, и спустя двадцать лет батюшка оставался в памяти станичниковпримером христианской жизни, подвижником благочестия и символом попираемого православия, поэтому именно его имя, вскоре после разрушения Покровской церкви и надгробия отца Стефана, подвергается жестокому словесному осквернению.

Перезахоронение нетленных мощей священника Стефана Янковабыло совершено 3 июля 1994 года, в неделю Всех святых, в земле Российской просиявших. С тех пор поток желающих помолится у могилы праведника не иссякает. Паломники приезжают круглый год и свидетельствуют об исполнении прошений и чудесах, совершившихся по молитвам, обращенным к отцу Стефану.

В 2003 году над могилой священника Стефана Янковастараниями бывшего настоятеля храма Покрова Пресвятой Богородицы отца Георгия Меденцева и многочисленных жертвователей была построена часовня, которую 20 июня 2004 года освятил митрополит Екатеринодарский и Кубанский Исидор.  В ней ежедневно читаются акафисты, служатся литии и панихиды. По благословению митрополита Исидора в часовне ежегодно совершается Божественная Литургия в день памяти Всех Святых в земле Российской просиявших.

 

Использованные материалы:

1.Архивный отдел МО Щербиновский район. Ф. 122. Оп. 1. Д. 143. Л:187 об., 188.Метрическая книга Покровской церкви станицы Старощербиновской

за 1897 год.

2.Архивный отдел МО Щербиновский район. Ф. 122. Оп. 1. Д. 157.
Метрическая книга Покровской церкви ст. Старощербиновской за 1909 год.

3.Архивный отдел МО Щербиновскийрайон.Ф. 122. Оп. 1. Д. 160. Л: 1, 79 об., 80.Метрическая книга Преображенской церкви станицы Старощербиновской Кубанской области за 1911 год.

  1. Архивный отдел МО Щербиновский район. Ф. 122. Оп. 1. Д. 165. Л: 1, 67 об., 68.Метрическая книга Преображенской церкви станицы Старощербиновской Кубанской области за 1913 год.
  2. Архивный отдел администрации МО Щербиновский район. Ф. 122. Оп.1. Д. 166. Л:1, 257 об., 258. Метрическая книга Покровской церкви ст.Старощербиновской Кубанской областиза 1914 год.
  3. Архивный отдел администрации МО Щербиновский район. Ф. 122. Оп. 1. Д. 167.Метрическая книга Преображенской церкви ст.СтарощербиновскойКубанской области за 1914 год.
  4. Архивный отдел администрации МО Щербиновский район. Ф. 122. Оп. 1. Д. 167. Л:87, 137 об., 138. Метрическая книга Преображенской церкви ст.Старощербиновской Кубанской области за 1915 год.
  5. Архивная служба при Правительстве РСО-Алания. Архивная справка № П-57 от 22.08.2005 года.
  6. Архивная справка ГКУ РО«ГАРО». Основание: ГАРО. Ф.226. Оп.19. Д.515. Л. 171 об.
  7. Воззвание епископа Кубанского и Екатеринодарского Иоанна к пастырям и священноцерковнослужителям о соблюдении благочестия. 22 января 1917г. / Православная Церковь на Кубани (конец VIII – начало XX в.).Сборник документов. – Краснодар, 2001. – С. 1, 141, 142, 143, 144, 145.
  8. ГКАУ «ГАСК». Архивная справка № 1588 от 01.07. 2004.

12.ГКАУ «ГАСК». Ф. 91. Оп. 2. Д. 21. Л. 17 об., 18, 18 об., 19.

  1. ГКАУ «ГАСК». Ф. 91. Оп. 2. Д. 21. Л: 64, 64 об., 65, 65 об., 66, 66 об., 94, 94 об. Журналы педагогических собраний Ставропольской духовной семинарии.
  2. ГКАУ «ГАСК». Ф. 135. Оп. 59. Д. 342. Л:67, 69об,70. Клировая ведомость
    Михаило-Архангельской церкви села Рагули, Благодарненского уезда, Ставропольской гу6ернии за 1901г.Формуляр о службе священника Стефана Ильича Янкова.
  3. ГКАУ «ГАСК».Ф. 135. Оп. 65. Д. 1828. Л. 768, 769.Журнал Ставропольской Духовной консистории за 1907г. (Обвинение священника Янкова Стефана Ильича в оскорблении волостного старшины села Рагули Ставропольской губернии).
  4. ГКАУ «ГАСК». Ф. 135. Оп. 66. Д. 675. Л:89, 91 об.,92 об., 93. Клировая ведомость Покровской церкви станицы Старощербиновской Кубанской области за 1908г. Формуляр о службе священника Стефана Ильина Янкова.
  5. ГКАУ «ГАСК». Ф.135. Оп. 69. Д. 1412. Л.126.

18.ГКАУ «ГАСК». Ф. 135. Оп. 71. Д. 1699. Л. 152.

19.ГКАУ « ГАСК». Ф. 135. Оп. 71. Д. 718. Л: 134, 134 об., 135.

  1. ГКАУ «ГАСК». Ф. 135. Оп. 71. Д. 718. Л: 136, 137, 137 об., 138, 138 об.
  2. ГКАУ «ГАСК». Ф. 135. Оп. 71. Д. 718. Л: 144, 144 об., 145.
  3. ГКАУ «ГАСК». Ф. 135. Оп. 71. Д. 718. Л. 146.
  4. ГКАУ «ГАСК». Ф. 135. Оп. 71. Д. 718. Л. 151.

24.ГКАУ «ГАСК».Ф. 135. Оп. 71. Д. 1168. Л:135 об., 136, 136 об., 137, 137 об., 138, 138 об., 139, 139 об.,140, 140 об., 141.Клировая ведомость Покровской церкви станицы Старощербиновской Кубанской области за 1913 год.Формуляр о службе священника Стефана Ильина Янковаза 1913 год.

  1. ГКАУ «ГАСК». Ф. 306. Оп. 1. Д. 31. Ставропольский Епархиальный Училищный Совет.
  2. ГКАУ «ГАСК». Ф. 306. Оп. 1. Д. 31. Л: 8, 9, 10.
  3. ГКАУ «ГАСК». Ф. 306. Оп. 1. Д. 31. Л.11.
  4. ГКАУ «ГАСК». Ф. 306. Оп. 1. Д. 31. О восстановлении в должности законоучителя о.СтефанаЯнкова.

29.ГКУ КК «Крайгосархив». Ф. 470. Оп. 2. Д. 7451. Л.1, 1 об.

30.ГКУ КК «Крайгосархив». Ф. 470. Оп. 2. Д. 7451. Л.3.

  1. 31. Материалы опроса участников и свидетелей вскрытия могилы на территории парка (бывшая площадь Покровской церкви ст.Старощербиновской) в 1977 году. Запись сделана Л.Д. Павлоградской в присутствии М.М.Вивчаря в архиве 27 июня 1994 года.35 с.
  2. Павлоградская Л.Д. Протоиерей Илия Коряк. Иерей Георгий Меденцев.Житие праведного иерея Стефана Янкова и чудеса на его могилке в станице Старощербиновская.[Электронный ресурс] / Благотворительный Фонд помощи детям-сиротам и многодетным семьям. – Русская береза. Электронная газета. Выпуск: ноябрь-декабрь 2007 года. – URL: https://rusbereza.ru/gazeta/7171, 18 с.
  3. Письмо директора Щербиновского народного музея Путинцевой М.Н. в Краснодарское Епархиальное управление от 19 декабря 1992 года.
  4. Рапорт настоятеля Свято-Вознесенского храма ст.Пластуновской протоиерея Сергия Максимца митрополиту Екатеринодарскому и Кубанскому Исидору от 28.10.2008 г.
  5. Свидетельство Л.Д.Павлоградской о раскопках, произведенных в 1994 году. 3 с.
  6. Свидетельства Л.Д.Павлоградской, очевидца второго обретения нетленных останков иерея Стефана Янкова в ст.Старощербиновской в 1994 году. 4 с.
  7. Свидетельства о чудесах по молитвам к отцу Стефану Янкову.
  8. Сельский иерей.По поводу и в дополнение заметки «Доносы и жалобы на духовенство»/ Ставропольские епархиальные ведомости,1912 год, № 39. – С. 1333-1334.
  9. Ткаченко-Гильдебрандт В., Шкуро. В. История одного куреня. (Избранные места из текста). [Электронный ресурс] / Кубанское казачье войско. URL:

http://slavakubani.ru/kkv/land-management/law/villages/istoriya-odnogo-kurenya/

  1. Центральный Государственный архив Республики Северная Осетия-Алания. Ф. 149. Оп. 1. Д. 427. Л. 35, 36.
  2. Чубов Д.А. Автобиография священника Давида Антоновича Чубова (избранные материалы) / О прошлом и настоящем станицы Новощербиновской: краеведческое издание/ Сост. Алексеенко Г.В.. – Ростов-на-Дону, 2012. – С. 87.
  3. Шепиленко Ф.Г. «Святые дела» попа Янкова// За большевистские колхозы. 1937. 19 нояб.

Поделиться в социальных сетях

0
Пресс-служба Ейской епархии

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.