4 января, накануне Недели 28-й по Пятидесятнице, епископ Ейский и Тимашевский Серафим совершил Всенощное бдение в Свято-Никольском кафедральном соборе Ейска.
Его Преосвященству сослужили: настоятель иерей Сергий Бобошко, штатный клирик протоиерей Михаил Утяцкий, ключарь собора иерей Валерий Пилипчук, штатный клирик диакон Андрей Кривов.
Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность. (Рим. 4:3).
«Видели ли вы юную седину и цветущую старость? Видели ли мужественного ратоборца, боровшегося с природой и своим сердцем? Видели ли мужа, который в глубокой старости крепче адаманта? Ослабела крепость его тела, но крепка сила его веры. Таковы дела служения Церкви, что слабость тела нисколько не вредит бодрости веры; дряхлая седина, соединенная с окрыленной верой, служит украшением Церкви, и этому особенно радуется Церковь. Во внешних делах старец бесполезен и ни к чему не способен, но во всем заслуживает извинения, по слабости своей, не имея возможности быть полезным в делах необходимых. Например, старец не может ни выходить на войну, ни всходить на коня, ни бросать копья, ни обращать щита, ни переносить зноя солнца, ни выносить продолжительности путешествия, ни терпеть жестокости голода и тяжести тревог, но сидит в спокойном месте, находя себе оправдание в седине. То же можно видеть и на кораблях: старец не может ни управлять кормилом, ни рассекать морей, ни действовать веслом, ни поднимать парусов, ни бороться с противными ветрами, ни переносить жестокости холода, ни делать чего-нибудь другого подобного, но сидит в корабле, находя себе извинение в возрасте.
А дела Церкви не таковы, – но, когда состареются живущие добродетельно, тогда они становятся наиболее полезными, потому что здесь требуется не крепость тела, но сила веры. Таков был Авраам, ослабевший по телу, но сильный по вере. Он был стар, но в глубокой старости боролся с природой и воздвиг великие трофеи победы; был стар, но оказался крепче железа и тверже адаманта. Когда он был в юном возрасте, то не сделал ничего столь славного, но, когда прошло время этого возраста, тогда он воздвиг трофей победы; он был в глубокой старости, но старость не была для него препятствием. Поэтому и Бог, зная твердость его, является ему и говорит: «пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего…, в землю, которую Я укажу тебе» (Быт.12:1). Авраам послушался этих слов, хотя уже был стар и слаб телом, и не сказал сам в себе: «Куда пойду я в глубокой старости? Как оставлю дом отца моего и землю, в которой я родился, где у меня обилие богатства и знатные родители, где у меня драгоценное имущество и приятное общество друзей?», но как любящий Бога, повиновался и послушался.
И удивительно то, что Бог даже не сказал ему, в какое место (идти), но умолчанием названия испытывал волю его. Если бы Бог сказал ему: «Я отведу тебя в землю, текущую медом и молоком», то показалось бы, что Авраам не голоса Божия послушался, но предпочел одну землю другой.
Итак, Авраам вышел, не зная, куда он идет. Видишь ли седину, почтенную по делам? Таковы, как я прежде сказал, наши дела; ни бессилие старости не ослабляет их, ни время не разрушает их, потому что эта седина не в телах, а в душе; поэтому здесь и нет старости. Таким образом Авраам вышел, не взяв с собой ничего, но еще живя в шалашах; и не предавался неверию и не унывал, потому что имел верный залог – голос Звавшего».
Из «Слова о блаженном Аврааме» святителя Иоанна Златоуста
